Птицы

Думают ли птицы?

Индивидуализированные и анонимные сообщества

Особенно ярко элементы рассудочной деятельности проявляются при жизни животных в сообществах. В природе они встречаются часто. Это, например, уже описанные нами стайки синиц. Здесь все особи связаны между собой определенными взаимоотношениями, они стремятся к общению и, раз собравшись, остаются вместе. Семью, выводок можно также назвать сообществом, а скопление птиц в жаркий день у водопоя - нельзя, так как они вступают в определенные взаимоотношения лишь на очень краткое время. Преимущества стабильных сообществ очевидны. Вместе птицам легче отыскивать корм и усваивать биологически важные приемы поведения, особенно в стаях молодых и старых птиц, кочующих в послегнездовой период; так проще обнаружить врага и отразить его нападение. Стаи ворон и грачей дружно нападают на хищную птицу, даже очень крупную; стая ласточек-береговушек способна прогнать кошку. При виде плотной массы сидящих птиц хищник, привыкший охотиться на одиночек, обычно не нападает. Стаи чаще образуются на неблагоприятное время года из выводков одного ИЛИ нескольких видов. Стаями птицы, как правило, совершают кочевки и миграции. Колонии, наоборот, складываются на время гнездования. В этом случае коллективная защита - лишь следствие совместного размножения. Причина же его - ограниченное количество пригодных для гнезд мест, на которых скапливаются птицы: на морских и океанических островах - альбатросы, чайки, бакланы; на узких песчаных косах и отмелях - крачки; на отвесных скалистых уступах - чайки, моевки, кайры; на группах деревьев среди полей и лугов - грачи; на обрывистых берегах рек - ласточки-береговушки. Среди колониальных видов есть и такие, что при наличии подходящих условий могут не образовывать колоний, а гнездиться отдельными парами. Примерами могут служить сизые чайки, так называемые факультативно-колониальные птицы.

В стаях, насчитывающих сотни птиц, отдельные особи не знают друг друга "в лицо". Это анонимные сообщества. В небольших, так называемых индивидуализированных сообществах, где птицы различают друг друга, отношения организованы гораздо сложнее, чем в анонимных. По своей структуре они могут быть чрезвычайно разнообразны. Зимой в дачном поселке живет несколько больших пестрых дятлов, имеющих свои участки. Соседей и птиц с несколько более отдаленных территорий дятлы хорошо различают и не вступают с ними в драку. Но случайно залетевший со стороны дятел подвергается дружному изгнанию всеми дятлами поселка. Это пример закрытого сообщества, куда не допускаются посторонние птицы.

Другой пример закрытого сообщества - куры на птичьем дворе. Между ними время от времени случаются драки. Но среди них есть особь А, господствующая над остальными; особь Б господствует над всеми, но подчиняется особи А; особь В подчиняется особям А и Б и т. д. Так создается иерархическая лестница в сообществе. Иногда иерархия принимает вид замкнутого цикла. Тогда самая забитая подчиненная птица господствует над особью А - доминантой, в сообществе. В таких строго разграниченных группах ярче всего проявляется элементарная рассудочная деятельность птиц, стоящих на верхних ступенях лестницы. Замечено, что не физическая сила определяет их доминантность, а способность к пластичному поведению, к предугадыванию некоторых простых ситуаций. Особенно ярко это выражено не у кур, а у птиц из семейства врановых. К. Лоренц описал взаимоотношения в колонии галок. Все птицы проявляли четкое знание иерархической лестницы и обычно вступали в контакт с птицами равного или близкого ранга. Конфликтные ситуации также вспыхивали обычно между А и Б или Б и В, словно доминирующие птицы знали, что особь, стоящая на следующей ступени, только и ждет, чтобы занять место главаря. При смене ранга какой-либо птицы об этом немедленно узнавала вся компания. Все это подробно описано в книге "Кольцо царя Соломона".

Согласованность действий в сообществах повышается благодаря использованию разнообразных звуковых сигналов. У врановых птиц обнаружен довольно широкий спектр звуков, соответствующих различным ситуациям. Очевидно, по голосам они могут и узнавать друг друга. Л. В. Крушинский описывает регулярные переклички недавно сформировавшейся вороньей стаи. Они продолжаются часа полтора, причем стая как бы "прослушивает" каждую птицу. Возможно, после перекличек птицы приобретают способность различать друг друга. Описан ручной ворон, который был приучен подходить по сигналу "Комм!" ("Иди!"). Через некоторое время он стал сам говорить это слово. И не только говорить, но и подзывать этим словом ворониху, словно забыл, что в лексиконе воронов есть для этого специфический звук. Это использование неспецифических звуков - первый шаг к абстракции, почти не свойственной большинству животных, являющейся привилегией высшего интеллекта. С помощью абстрактного слова ворон передавал конкретную смысловую информацию. Известен случай с попугаем какаду, который знал много слов. Однажды он вылетел в окно и исчез в саду. Бросились искать. Вдруг из-под одного из кустов донеслось явственное "Упал!". К сожалению, одного такого случая недостаточно, чтобы установить, совпадение ли это или тоже использование абстрактного понятия, как в примере с вороном.

Некоторые попугаи и вороны, которым довелось общаться с собаками, рычат и лают на посторонних по-собачьи.

Вороны дразнят собаку

В городских сообществах серых ворон можно иногда наблюдать игровую деятельность, не встречающуюся у других птиц. Задолго до начала периода размножения пары ворон подолгу играют "в салки" друг с другом или с предметами. Одна ворона берет в клюв кость или чурку и на большой скорости передает ее в воздухе другой или бросает, а другая ловит на лету. Все эти манипуляции не имеют никакой практической ценности и доставляют птицам лишь эмоциональное удовольствие. Вороны могут включать в свою игровую деятельность человека или домашних животных. На окраине Москвы нам часто приходилось видеть, как в определенном месте одну и ту же собаку регулярно встречала ворона. Она зависала в воздухе над головой пса как большая бабочка. Если пес не реагировал, она снижалась, почти садясь ему на загривок. В конце концов собака не выдерживала и пыталась зубами схватить надоедливую птицу. Ворона же делала вираж и летела над землей, как бы приглашая ее поймать. Если собака не обращала на нее внимания, ворона садилась на землю. В конце концов пес мчался за ней галопом, забыв обо всем на свете. Помучив своего врага, ворона садилась на дерево и оттуда весело облаивала обескураженного пса, точно имитируя его голос. Подобные биологически неоправданные действия нельзя истолковать иначе, как игру, которая проводится для выхода избыточной энергии и свойственна только животным о высокоразвитым интеллектом.

Несмотря на сложность и многообразие взаимоотношений животных, обладающих элементарной рассудочной деятельностью, нельзя все формы их общения рассматривать как ее проявление. Часто можно наблюдать ритуально-символические стереотипы поведения. Именно их птицы демонстрируют во время тока. В них доминирует врожденный компонент - специфичные позы и звуки, демонстрация ярких сигнальных пятен, манипуляция некоторыми предметами. Таково, например, символическое подношение партнеру веточки у бакланов, рыбки - у крачек, пучка тины - у токующих чомг. Их биологическая цель - образование и закрепление пары. О других токовых явлениях мы уже писали.

Простейшие мыслительные способности птиц, как и других животных, нельзя сравнивать с умственными способностями человека. Главное различие между ними в том, что птицы улавливают только эмпирические, поверхностные, очевидные закономерности окружающей среды, которые И. П. Павлов называл "нормальной связью вещей". Человек же научился оперировать теоретическими закономерностями и абстрактными понятиями, которые позволили ему не только познавать окружающий мир, но и изменять, преобразовывать его в своих целях.